21 авг. 2010 г.

Виктор Гюго – мастер афоризма

После Хемингуэя проза Виктора Гюго кажется возвышенной, идеальной. Да и как ей не быть такой, когда создавалась она в XIX веке.
Я прочитала роман французского писателя “Девяносто третий год”. В истории Франции этот год известен тем, что именно тогда была подавлена последняя попытка восстановления монархии в Вандее. Виктор Гюго в этом произведении выразил своё мнение на события Великой Французской революции 1789 года и на развитие человечества в частности.
Но самым интересным в этом романе является язык. Его особенность – афористичность.
“Лепет ребёнка – это и больше и меньше, чем слова: это не звуки музыки, но это песнь, это не слоги, но это речь; лепет этот начался ещё на небесах, и ему не будет конца на земле; он предшествовал рождению ребёнка и звучит сейчас; это продолжение”.
“Человек – какое же это необъятное поле битвы!
Мы отданы во власть богов, чудовищ, гигантов, чьё имя – наши мысли.
Часто эти страшные бойцы растаптывают своей пятой нашу душу”.
Сама история, описанная в романе, окружённая историческими событиями и порождённая ими, очень интересна. Читается роман на одном дыхании.
В который раз убедилась, что читать предисловие к книге, написанное литературоведом, не просто не нужно, но даже и опасно. Зачем пересказывать содержание романа? Зачем предварять чтение такими статьями? Это всё равно, что смотреть фильм и неожиданно узнать, чем он закончится.