15 авг. 2010 г.

Мрачно-оптимистичный Хемингуэй

 
Книги по-разному воспринимаются людьми. Дочитала на днях роман Эрнеста Хемингуэя Прощай оружие! и несколько рассказов.
Пока читала, подумала, что если бы писатель жил в наше время, ему бы очень понравилось вести блог. От романа осталось такое впечатление, что человек пишет о происходящем с ним в данную минуту. Пишет простым языком. Время приближается, оказываешься внутри диалога, потому что он не прерывается автором. Иногда перестаёшь понимать, кому принадлежат слова, но это и неважно. Смысл реплик гораздо важней.
Вот, например, разговор главного героя со священником:
- Что с вами, отец мой? У вас очень усталый вид.
- Я устал, но я не имею на это права.
- Это от жары.
- Нет. Ведь ещё только весна. На душе у меня тяжело.
- Вам опротивела война?
- Нет. Но я ненавижу войну.
- Я тоже не нахожу в ней удовольствия, - сказал я.
Он покачал головой и посмотрел в окно.
- Вам она не мешает. Вам она не видна. Простите. Я знаю, вы ранены.
- Это случайность.
- И всё-таки, даже раненный, вы не видите её. Я убеждён в этом. Я сам не вижу её, но я чувствую немного.
В романе речь идёт о Первой мировой войне. Начинаешь понимать, насколько бессмысленны войны. Герой это понимает на сразу. Постепенно. Вот после таких разговоров со священников, разговоров со своими подчинёнными-итальянцами. Он чужой для этой войны и страны человек. Он - американец, ищущий приключений, в итоге нашедший счастье в мирной жизни, отказавшийся участвовать в том, что он начал считать несправедливым.
А вот этот отрывок как нельзя лучше передаёт внутреннюю сущность Слова: «Меня всегда приводят в смущение слова «священный», «славный», «жертва» и выражение «свершилось». Мы слышали их иногда, стоя под дождём, на таком расстоянии, что только отдельные выкрики долетали до нас, и читали их на плакатах, которые расклейщики, бывало, нашлёпывали поверх других плакатов; но ничего священного я не видел, и то, что считалось славным, не заслуживало славы, и жертвы очень напоминали чикагские бойни, только мясо здесь просто зарывали в землю. Было много таких слов, которые уже противно было слушать, и в конце концов только названия мест сохранили достоинство. Некоторые номера тоже сохранили его, и некоторые даты, и только их и названия мест можно было ещё произносить с каким-то значением. Абстрактные слова, такие, как «слава», «подвиг», «доблесть» или «святыня», были непристойны рядом с конкретными названиями деревень, номерами дорог, названиями рек, номерами полков и датами».

Произведения Хемингуэйя мрачные. Но эта мрачность и придаёт им оптимизм. Писатель как бы предупреждает - жизнь каждого человека заканчивается одинаково. Её итог - смерть. Она всегда рядом, но жизнь продолжается и не останавливается. Живите!